Вы ведёте грузовик через сектора к рубежу. Следом идёт Волна, она не останавливается — значит, и вам нельзя.

Бой идёт в реальном времени и замирает по пробелу. Питания меньше, чем систем: два деления в щитах — один слой, и этот слой вы отнимаете у орудий. Пожар идёт из отсека в отсек, пробоина выпускает воздух, экипаж учится на работе.

В секторе идёт своя война: Корпорация и Вольные отбирают маяки друг у друга без вас. От фронта зависят цены груза, кто встретит в темноте и станет ли патруль разговаривать.

You run a freighter across the sectors to the Frontier. The Wave is behind you and it does not stop, so neither can you.

Combat is real time and stops when you hit pause. Power is short: two bars in shields is one layer, and that layer comes out of your guns. Fire spreads from room to room, a breach lets the air out, and the crew learn on the job.

The sector fights its own war: the Corporation and the Freemen take beacons from each other without you. Where the front stands sets the price of cargo, who meets you in the dark, and whether a patrol talks to you at all.

Горстка колонистов на планете у рубежа Волны. Задача одна: продержаться и поднять прыжковый маяк раньше, чем Волна накроет планету. Тогда курьер заберёт людей на следующую.

Людьми вы не управляете поштучно. Вы размечаете, где копать, что рубить, на кого охотиться и что строить, а колонисты сами разбирают работу, едят, спят и устают. Ночью приходят твари. Прогноз заранее говорит, сколько их, откуда и что против каждой; в сумерки люди сами уходят в укрытие, а тварь у входа бьют изнутри сквозь дверь. С орбиты курьер помогает грузом и огнём.

Забег — три планеты по 45–90 минут, каждая злее прежней. Можно и остаться на одной планете без Волны и маяка: копать и строить, сколько хочется.

A handful of colonists on a planet at the edge of the Wave. The job is to hold out and raise the jump beacon before the Wave covers the planet. Then the courier takes the people on to the next one.

You do not steer people one by one. You mark what to dig, what to chop, what to hunt and what to build, and the colonists pick up the work themselves, eat, sleep and get tired. At night things come out of the dark. A forecast says how many and from where; at dusk people take to the shelter on their own and hit creatures through the door. From orbit, the courier helps with cargo and fire.

A run is three planets of 45–90 minutes each, every one harsher than the last. You can also stay on one planet with no Wave and no beacon and dig and build for as long as you like.

Планета, которую Волна уже стёрла: дороги, рощи, людей, память о них. Остался маяк и дозорный, который ходит вокруг него кольцом.

Дозорный идёт и дерётся сам. Вы — его память: кладёте на пустоту карты мест, которые он вспоминает. Места дают здоровье, лечение и ресурсы, но рождают тварей, а с тварей падают вещи и новые карты. Каждый круг мир злее. Когда вспоминание полно, к маяку выходит вестник Волны. Уйти в лагерь можно у маяка — со всей добычей, или по дороге — с частью.

Между вылазками — лагерь: постройки, классы, колода, люди и спутник. Пять глав, четыре дозорных, 29 карт мест, законы петли, мутации и наборы вещей в поздней игре.

A planet the Wave has already erased: roads, groves, people, their memory. What is left is a beacon and a warden who walks around it in a loop.

The warden walks and fights on his own. You are his memory: you lay cards of places he remembers onto the void. Places give health, healing and resources, but they breed creatures, and creatures drop gear and new cards. Every loop the world gets meaner. When the recall is full, a herald of the Wave comes to the beacon. Retreat to camp at the beacon keeps all the loot; on the road, only part of it.

Between expeditions there is the camp: buildings, classes, the deck, people and a companion. Five chapters, four wardens, 29 place cards, loop laws, mutations and gear sets in the late game.

Станция-ковчег. Её ИИ, Смотритель, устроил лабиринт-испытание и сидит в его сердце. Вы — сбойный ИИ с толпой людей.

Людей нужно кормить. Вещь в руке — это класс: кому дали щит, тот держит строй, кому аптечку — лечит. Путь по комнатам яруса выбираете вы, бой идёт сам, а вы отдаёте в нём один-два приказа. На алтарях Смотритель предлагает сделки, на рынке продают еду и вещи.

Четыре яруса. Страж третьего — сам Смотритель. За ним развилка на ярус IV: «Машинный зал» или «Реактор Волны», у каждого свой страж ядра; победа — за ним.

An ark station. Its AI, the Overseer, has built a maze trial and sits at its heart. You are a glitched AI with a crowd of people.

People need feeding. The item in someone's hand is their class: give a shield and they hold the line, give a medkit and they heal. You choose the path through the rooms of each tier; the fight runs by itself and you give one or two orders in it. At altars the Overseer offers deals, at the market there is food and gear.

Four tiers. The guardian of the third is the Overseer himself. Past him the path forks into tier IV, the Machine Hall or the Wave Reactor, each with its own core guardian; victory lies beyond.

Сбежавший сгусток Волны ест людей и вещи Смотрителя, растёт, мутирует и ползёт этаж за этажом к нему самому.

Проглотить можно тех, кто меньше или ранен, — над ними зелёная стрелка. Вещи на полу становятся органами, две одинаковые сливаются в одну сильнее. Охрана стреляет, огнемётчики жгут, дроны и турели не спят. Стрелок перед выстрелом целится: красная линия видна заранее, с неё уходят вбок или рывком. На каждом этаже пять комнат и босс, и чем глубже, тем он крепче. Семь этажей лаборатории, в конце — Смотритель.

Между забегами — чан: память, улучшения, виды сгустка, журнал съеденных по имени, ставки и забег дня.

A runaway clot of the Wave eats the Overseer's people and equipment, grows, mutates, and crawls floor by floor towards the Overseer himself.

You can swallow anyone smaller than you or wounded; a green arrow marks them. Items on the floor become organs, and two of the same merge into a stronger one. Guards shoot, flamers burn, drones and turrets never sleep. A shooter takes aim first: the red line shows early, so step aside or dash. Every floor has five rooms and a boss, tougher the deeper you go. Seven floors of the lab, and the Overseer at the end.

Between runs there is the vat: memory, upgrades, clot forms, a journal of everyone eaten by name, wagers and a daily run.

Капля Сгустка сидит на краю экрана или вкладки и шлёпает лапкой по уступу на каждое нажатие клавиши и щелчок. Пока она открыта, копятся ящики.

В ящиках — шапки, облики, фоны и искры нажатий разной редкости. Дубли превращаются в искры, на искры в «Обмене» берётся недостающее. Капля засыпает, если вы отошли, и просыпается, когда вы вернулись.

A drop of the Clot sits on the edge of your screen or tab and slaps the ledge with its paw on every key press and click. While it stays open, boxes pile up.

The boxes hold hats, looks, backdrops and tap sparks of different rarities. Duplicates turn into sparks, and sparks buy what is missing in the Trade. The drop dozes off when you step away and wakes when you come back.

Через три часа после Волны маяк станции «Узел-7» погас. Посёлок при грузовом причале эвакуировали по списку — вашей фамилии в нём нет.

Посёлок открыт: магазин, аптека, почта, гараж, подстанция, мастерская, склад, вокзал. Погасшие — бывшая вахта — ходят прежними маршрутами, идут на свет и на шум. Найти три части маяка, забрать ключ-карту у вестника и поднять маяк — или запустить генератор в сторожке и остаться.

Ранняя версия v0.3: многое ещё меняется.

Three hours after the Wave the Junction-7 station beacon went dark. The town by the cargo dock was evacuated by a list — your name is not on it.

The town is open: a shop, a pharmacy, a post office, a garage, a substation, a workshop, a warehouse, the station. The unlit — the former crew — walk their old routes and go towards light and noise. Find three beacon parts, take the keycard from the herald and raise the beacon — or start the gatehouse generator and stay.

Early version 0.3: a lot is still changing.

Посёлок «Отвал» живёт при погасшем маяке. Шахтёр спускается за светочем — сердцем жилы на самом дне, за шестью пластами.

Лампа садится, сумка тяжелеет, наверху руду берут лавки, а на выручку — бур, крюк, шашки и ранец, которые открывают новые ходы. На дне ждёт Колосс.

Ранняя версия: многое ещё меняется.

The Tailings settlement lives by a dead beacon. A miner goes down for the lightstone — the lode heart at the very bottom, past six strata.

The lamp runs down and the bag gets heavy; up top the shops buy the ore and sell a drill, a hook, blasting charges and a jetpack that open new paths. A Colossus waits at the bottom.

Early version: a lot is still changing.

Станция «Отсечка» у погасшего маяка. Корпорация выставила оставшимся счёт за место в последнем челноке, а лом даёт только жребийник — старая машина вахты.

Крутите ленты, держите и сдвигайте их, несите добычу в кассу. Три «Тишины» разом — и машина тянет жребий: один из вахты уходит насовсем. Восемь сроков, два выхода: улететь с долгом или остаться и зажечь маяк.

Ранняя версия v0.2; играется на русском, английском и ещё десяти языках.

The Cutoff station by a dead beacon. The Corporation has billed those left behind for a seat on the last shuttle, and the only thing that pays scrap is the lot engine — the crew's old machine.

Spin the reels, hold and nudge them, carry the take to the cashbox. Three Silences at once and the machine draws the lot: one of the crew is gone for good. Eight terms, two ways out: fly off in debt or stay and light the beacon.

Early version 0.2; playable in English, Russian and ten more languages.